О принципиальной изначальной беззаконности власти «диктатуры пролетариата» сам В. Ленин высказывался весьма определенно, давая (как «юрист» по образованию) следующее ее четкое определение:

«Власть, осуществляемая партией, опирающейся на насилие и не связанной никакими законами» (Цит. по: Шафаревич И.Р. Русский народ на переломе тысячелетий. Бег наперегонки со смертью... С. 271)*.

Разъясняя эту ленинскую разбойничью позицию, его близкий соратник Пятаков подчеркивал, что «главное — в “несвязанности никакими законами”.

Он пишет:

“Все, на чем лежит печать человеческой воли, не должно, не может считаться неприкосновенным, связанным с какими-то непреодолимыми законами”; “Тогда область возможного действия расширяется до гигантских размеров, а область невозможного сжимается до крайних пределов, до нуля”. Это и есть та идеология, в которой политический террор был лишь одной из деталей» (Там же).

Не менее откровенен в своих высказываниях относительно сути «революционной законности» был и руководитель аппарата ВЧК М. Лацис, говоривший так:

«Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора» (См.: Истоки зла. Тайна коммунизма. М., 2000. С. 35).

Собственно же самым прямым итогом последнего и должно было стать явление всему мiру нового, свободного «советского человека» «коммунистической эпохи»! О методе же подобной «перековки» человечества замечательно просто, ясно и точно сказал еще один ленинский соратник – Н. Бухарин:

«Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов... является методом выработки коммунистического человека из человеческого материала капиталистической эпохи» (Цит. по: Мельгунов С.П. Красный террор в России. М., 1990. С. 32).

И недаром «Ильич», встретив подобное утверждение в бухаринской книге, заметил на ее полях: «Архиверно!»...

* — писал неоднократно:

«Диктатура означает… неограниченную, опирающуюся на силу, а не на закон, власть. Во время гражданской войны всякая победившая власть может быть только диктатурой». (ПСС Т.12. С. 288).

«Диктатура есть власть, опирающаяся непосредственно на насилие, не связанная никакими законами.  Революционная диктатура  пролетариата  есть власть, завоёванная и поддерживаемая насилием пролетариата над буржуазией, власть, не связанная никакими законами». (:Пролетарская революция и ренегат Каутский", ПСС Т. 37. С.  245).