Читаючи фейсбук, я наткнулся на очередное рассуждение о «булкохрустах» (симпатизантов исторической России). И подумалось мне вот о чём.

В России (в отличие от всего мира – именно всего) главной проблемой до сих пор является еда: все думают только о том, как бы поесть. При этом еда в России омерзительного вкуса, «говняная» (даже по сравнению с украинской), причём делают её такой специально, именно для России – из тех же соображений, по которым омерзительна на вкус тюремная баланда. В сочетании с уничтожением русской национальной кухни пищевой вопрос остаётся главным и основным.

Так вышло, что забыл в машине пакет с бутербродами, и они там прокатались двое суток. Естественно, что я их даже проверять на съедобность не стал - от греха подальше. Мало того, даже собакам такое не дашь - отравишь ненароком родных Кулёму с Борманом, так тебя потом самого съедят сырым и без соли. А соответственно - просто механически отправил пакет с бутербродами в мусорную корзину. И тут коллеги-петербуржцы на меня посмотрели. Сами понимаете как посмотрели. Всю бестактность своего поступка я осознал сразу же, но старое детское раздражение при этом тоже вспомнилось вполне.

cccp.uchebaCложилось такое мнение что оно было очень хорошим, гораздо лучше чем сейчас, особенно техническое.

Я отучился в Бауманке с 1989-го года все шесть лет на красный диплом и потом еще год, и потом три года аспирантуры. Поэтому могу рассказать что такое прекрасное советское образование на примере одного из самых продвинутых советских ВУЗов, на которые не жалели ничего, ни денег ни оборудования. Так например, стипендии для отличников у нас были около 100 рублей, в то время как в остальных ВУЗах - 60. 100 рублей это были неплохие деньги по меркам СССР. Мы даже рестораны себе позволяли раз в неделю.

sovietsonmoonВ последнее время в сети появилось некоторое количество «сенсационных разоблачений» о характере и процессе пресловутой модернизации по-большевицки. Для того, кто мало-мальски интересуется историей, разумеется, ничего особо сенсационного, как и разоблачительного, в этих материалах, конечно, нет.

Я родился и вырос в краю, где любят к месту и не к месту припоминать строки Александра Твардовского: «Урал — опорный край державы, её добытчик и кузнец, свидетель древней нашей славы и славы нынешней творец!» Моя довольно близкая родственница работала в аппарате Ломинадзе и Завенягина (причём одновременно, что для той эпохи крайнего кадрового голода совсем не чудо, — а кто такие Ломинадзе и Завенягин, незнающие могут спросить у Гугла Сергеевича Брина, ибо рассказ об этих удивительных людях рискует превратиться в роман на пару десятков авторских листов), поэтому воспоминания о широчайшем и глубочайшем участии иностранных фирм и специалистов в стройках социализма окружали меня, можно сказать, с пелёнок.