galitch1Когда я был студентом, а за окном царила всякая перестроечная лабуда, у нас на факультете по курсу "Марксистско-ленинская эстетика" тетка, которая все это дело преподавала, устроила семинар в виде диспута на тему, кажется, "Нужен ли нам Высоцкий?". В то время как раз из Высоцкого начали делать икону и "борца с режимом". В общем, все шло по-накатанному: вставали мальчики и девочки, говорили, что Высоцкий "пел правду", "критиковал недостатки" и т.п. Вдруг, по ассоциации, речь зашла о еще полузапрещенном тогда Галиче, которого знали далеко не все (Высоцкого-то хоть раз слышал каждый). Естественно, мой курс проявил "политическую зрелость" – и Галича обзывали антисоветчиком, антикоммунистом, которого скоро забудут, а вот Высоцкий останется в русской поэзии навсегда.

sovpoesia1Что такое советская поэзия, это, конечно, каждый понимает по-своему. Как, впрочем, и само слово "советский". Но, думается, все согласятся с тем, что речь идет именно о поэзии, а не о рифмованных благоглупостях и лозунгах, выбитых сапогами из горла поэта. Именно о стихах, которые читались просто так, вечерами после работы, быть может, со стаканом вина в руке, в качестве отдыха, а не в виде комсомольского поручения.

prokhanof1Литература живет по тем же законам, что и цивилизация: вызов — ответ. Вызовы перед русской цивилизацией стоят те же самые, что и полтораста лет назад.

Потому и ответы литература дает в высшей степени традиционные:

а) жизнь за царя;
б) к топору зовите Русь.

Однако книги не делятся на либеральные и национал-патриотические, а вполне по Уайльду — на хорошо и плохо написанные. Романы А. Проханова — из второго разряда.

livental«Машу Регину» завершает перечень авторских благодарностей: «Александру Михайловичу Терехову — за поддержку и ценнейшие замечания; Павлу Васильевичу Крусанову — за добровольно взятый на себя громадный труд по редактированию текста». Из чистого гуманизма подобные заявления надо делать заранее, — чтобы можно было отложить книгу, не читая. Ибо наличие двух таких опекунов не сулит ничего доброго. Как и сама встреча с интеллектуальной беллетристикой питерского разлива.

chestertonn1Жил-был на свете мальчик, которому разрешали рвать цветы в саду, но не разрешали вырывать их с корнем. А в этом саду как на грех рос один цветок — немного колючий, небольшой, похожий на звезду, — и мальчику очень хотелось вырвать его с корнем.

Опекуны его и наставники были люди основательные и дотошно объясняли ему, почему нельзя вырывать цветы. Как правило, доводы их были глупы. Однако еще глупее был довод мальчика: он считал, что в интересах истины надо вырвать цветок и посмотреть, как он растет.

Дом был тихий, люди там жили не слишком умные, и никто не догадался сказать ему, что в мертвом растении вряд ли больше истины, чем в живом. И вот однажды, темной ночью, когда облака скрыли луну, словно она слишком хороша для нас, мальчик спустился по старой скрипучей лестнице и вышел в сад. Он повторял снова и снова, что вырвать этот цветок — ничем не хуже, чем сбить головку с репейника.