dostoevsky1Раскольников убил старуху топором не случайно.

Что такое топор? Это воплощение двойственности. По-умному говоря, дуализма. Топор - оружие убийства, но и орудие труда. С доисторических времен. До него были только зубы и когти. Палка и просто камень не в счет. Их не надо было Делать. Топор – первое оружие-орудие, который человек создал, и сделал это сам. Целенаправленно. Причем топор идеально подходит как для созидания, так и для разрушения, что ставит его обособленно. Он естественен как в роли всадников Апокалипсиса, так и ангела с Благой Вестью.

Можете представить себе Раскольникова, убивающего старуху циркулем и мастерком? Или горшочек с кашей из гранатомета?

Итак, выбор был один. То есть, выбора не было. Только топор. Создавать и разрушать, «инь» и «янь», женское и мужское слились на конце одной палки, чтобы осветить путь косматой обезьяне, шедшей победной поступью по миру тысячелетиями, чтобы зарубить никчемную старуху. Люди никогда не забывали о многозначности топора, как символа. Изначально топор был двусторонним. На Крите во время жертвоприношений использовались двусторонние топоры. Забавно, они очень напоминали двуглавого орла. А одностороннего топора в греческом языке не было. Его называли «полутопор». Из Крита топоры перекочевали в варварские культуры дикарей-дорийцев, затем к - ненавидящим культуру римлянам...

В итоге, через Византию топор попал к русским. Здесь ему, по русской традиции, отрубили одну из голов, и он сразу стал своим, родным. Ведь этническое происхождение русских совершенно не интересует. Яркий пример – Пушкин. Не все знают, но наш величайший поэт был немец. Да-да. Ведь его один из предков Пушкина, некий Ратша, был уроженцем Пруссии. Значит, и Пушкин немец!

А для нас, русских, он все равно – русский.

Главное – думать по-русски, говорить по-русски, и служить интересам русского народа.

Топор молчит по-русски и веками служит русскому народу.

Поэтому топор - русский.

Примечание. До сих пор не ясна этимология слова «безалаберный». Мне кажется, что все просто. Топор на древнегреческом – labris. “Безалаберный» в России это человек непредусмотрительный, то есть, вышедший из дому без топора.

... Что было бы, напиши «Преступление и наказание» человек способный, но без многовекового русского бэк-граунда Например... ну, я не знаю, пусть будет Бабель. Я, конечно, говорю не об уровне произведения – Бабель был не в состоянии написать ничего подобного, так как не был ни русским, ни великим писателем - а об истории. Как бы Бабель рассказал сюжет «Преступление и наказение»? Нет, не в общем – тут все понятно. В общем «Преступление и наказание в Одессе» выглядело бы так.

... Родион берет кассу, насилует старуху, перед тем как убить, цепляет от нее сифилис, награждает сифилисом Сонечку Мармеладову, убивает ее тоже, поджигает ночью квартиру Порфирия Петровича и сажает на перо его детей, насилует его жену и бросает и ее в огонь, после чего ложится на дно в притоне, где устанавливает связи, в том числе и гомосексуальные, с Гиляровским и ждет революции, после чего становится делопроизводителем в Совучкомкоптете...

В этом смысле половой извращенец Бабель понятен и не интересен. Человек, пойманный у роддома голым в распахнутом плаще, будет и в дурдоме скакать у окон и показывать оттуда то, чем размахивал у роддома.

Я говорю, конкретно, о сцене преступления и орудии ее.

Безусловно, Бабель, человек портовый и подлый, выбрал бы для Родиона кинжал.

Ясно, почему. Кинжал не требует замаха. Это не честное русское «иду на вы». Это – «гоп-стоп мы подошли из-за угла» донского казака Розенбаума. В старинные времена роль заточки играл кинжал. На латыни – sicа. В римской провинции Иудея даже были люди, называвшие себя сикариями и специализировавшиеся на том, чтобы подойти в толпе к римскому городовому и ткнуть «пером» между ребер с криком «хай живее независима финлянди... иудея!».

Назывались эти террористы сикариями.

Сикарий Раскольников пырнул бы старуху в печень – непременно отметив при этом ее ужасающи финно-угорские черты, что добавило бы выразительности и силы удару – острой сикой. «Пером». «Выкидухой». Заточкой. Чем угодно, но не топором.

К счастью, русский студент Раскольников был не сикарием, а простым убийцей и убил нашу, русскую старуху, топором. Почему?

Тут вновь проявляется двойственность топора и русских. Топор – оружие страшное не только для того, кто защищается, но и для атакующего. Любой, кто имеет представление о рукопашном бое, знает, что чрезмерный замах – большой бонус для соперника. А топор без размаха не работает. Человек, орудующий топором, не только убивает, но и дает возможность убить себя. Широкий, - как бессмысленная русская душа, - замах, обнажает убийцу и дает жертве последнюю возможность воспользоваться этим царским подарком.

Например, ткнуть в живот атакующего «пером» и вызвать полицию.

Но ответ на вопрос, почему студент Раскольников убил старуху топором вовсе не равнозначен ответу на вопрос, почему студент Раскольников убил старуху.

Кстати, почему?

И тут наш топор с размаху падает на повинную голову.

... Если и есть среди русских писателей тот, кто виноват более других перед народом, все ему давшим, так это Федор Михайлович Достоевский. И дело тут вовсе не в участии по молодости в кружке негодяев и подонков, которые хотели построить Город Солн... организовать государственный переворот, всех убить, и сгноить в лагерях.

Хотя, согласитесь, и этого немало.

Достоевский - человек, получивший в 16 лет возможность учиться в одном из самых престижных училищ России. После этого он немножко служит, а затем бросает все к черту и пишет романы. При этом – не умирает с голоду и не нюхает эфир в подворотне до потери пульса, как положено poètes maudits в какой-нибудь приличной стране, например, Франции.

Напомню, что это Россия. Середина 19 века. Страна еще – для своих. Для русских слово – священно и они своих poètes maudits носят на руках.

Неблагодарный же гаденыш Федя плюет в протянутую руку России, которая кладет ему ассигнации в карман, наливает вина в бокал и подкладывает жаркого на тарелку. Решает участвовать в заговоре. Картина маслом.

«Советский актер Данелия харкает в рожу сентиментальной русни, собравшей по подписке 20 млн рублей в ходе телемарафона на ОРТ на лечение его трипака»

К счастью, Достоевский, в отличие от тупого туземца Данелия, был русским, - как очень разные люди, вроде плохо говоривших по-русски князя Багратиона или императрицы Екатерины Второй, или прекрасно владевшего русским молдаванина Крушевана - поэтому был умным. Урок он усвоил и очень быстро. Биографы говорят, что взгляды Федора Михайловича стали меняться еще во время предварительного заключения, в Петропавловской крепости.

Сам Федор Михайлович свои взгляды обозначил так:

Своею жизнию и кровью
Царю заслужим своему;
Исполни ж светом и любовью
Россию, верную ему!
Не накажи нас слепотою,
Дай ум, чтоб видеть и понять
И с верой чистой и живою
Небес избранника принять!
Храни от грустного сомненья,
Слепому разум просвети
И в день великий обновленья
Нам путь грядущий освети!

Это он о коронации русского царя. Хорошее, годное стихотворение. Любо, Федор Михайлович! И так бы – сразу.

Но любим мы Достоевского, конечно, не за стихи. Речь идет о прозе и прозе гениальной, хотя и не такой гениальной, как у Толстого.

... Я пишу это, и сердце мое обливается кровью. Ведь я предпочитаю Достоевского Толстому. Не от большого, кстати, ума.

Еще небольшое отступление. С самого детства русских ставят в ситуацию абсурдного выбора. Папа или мама, Луна или Солнце, Пушкин или Лермонтов, водка или пиво, Путин или Медведев?

Очень часто он и выбором-то не является. Ведь стоит хоть чуть-чуть подумать, как все становится очень просто. Без папы мама бы не родила, водка без пива - деньги на ветер, а Луна вообще к Солнцу отношение имеет постольку, поскольку эти два небесных тела видны с планеты Земля, но друг другу они, совершенно очевидно, не противостоят. Про путина с медведевым я вообще молчу.

Но есть и те, кто выпадают из этого абсурдного ряда - пара Лермонтов-Пушкин.

Между ними действительно есть связь на уровне «притяжение-отталкивание» и она настоящая.

Кстати, Лермонтов писал намного лучше Пушкина. Речь не о гениальности – в этом Пушкина превзойти невозможно – а в обычном прогрессе. В 19 веке русский язык, благодаря Пушкину, совершал гигантские скачки в развитии в кратчайшие сроки. Державин в сравнении с Ломоносовым – это кроманьонец на фоне австралопитека. При этом, на момент смерти Ломоносовасамому Державину было уже 13.

Да, Рокки Марчиано был великий боксер, но просто отличный боксер Льюис с ним бы легко расправился. Стриптизер Джонни Вейсмюллер, известный всему миру по исполнению роли Тарзана, в 40-хх годах 20 века первым в мире проплыл 100 метров вольным стилем быстрее минуты. Сейчас это – первый разряд, который выполняют десятки тысяч 13-летних мальчишек и девчонок во всем мире. Техника не стоит на месте. Техника, опыт... Ну, и, конечно, допинг:-)

Величие Лермонтова проявилось в том, что его допингом стал Пушкин.

Гениальный русский ученик выпил кровь учителя, и превзошел его во всем. Кроме одного. Первородства. Поскольку Пушкин был русским, а не сикарием Исавом, он свое первородство никому не продал.

Толстого и Достоевского противопоставить невозможно хотя бы потому, что они были современниками именно как литераторы. Отношений «ученик-учитель» не было. Поэтому выбор между ними носит характер лотереи. «Мама или папа». Он, опять же, меняется. В юности русский предпочитает порывистого Достоевского, потом, получив по ушам от жизни – она нам теперь вместо правительства, потому что у нас сто лет нет своего правительства, - успокаивает сердце на Толстом. Чтобы, в старости, встрепенуться бесом в ребре и топором в голове. Той самой старухи. Проще говоря, Достоевский предпочтительнее для тех, кто поглупее (молодежь и старики) а Толстой - для умных (зрелые).
Каков ответ зрелого человека на вопрос, почему Раскольников убил?

Элементарно: ему нечего было есть.

Все остальное – просто сахарная вата блатного рОмана, намотанная на простенькую деревянную палочку мотива. Причем речь вовсе не идет о мотиве ограбления. Раскольникову было настолько нечего есть, что он находился в неадекватном состоянии. Как теперь говорят – аффекта. А раньше – обратимся к тексту – горячке. У Родиона головокружение, температура, он говорит с собой, и у него затруднено дыхание. Он, говоря языком 21 века, неадекватен. Первой и по случайности ему попадается под руку старуха-процентщица. Но быть ей мог кто угодно. Случайный прохожий. Сестра. Сонечка. Коллега по университету.

И уже ПОСЛЕ идеи убить Раскольников придумывает себе мотив.

После, это нормально. Опираясь на скромный опыт работы криминальным репортером и общения с так называемыми преступниками, я уверен, что преступления не происходят из-за мотивов. Если бы мы руководствовались мотивами, то уровень преступности был бы намного выше. На самом деле, трахнуть понравившуюся женщину в парке, ударить по голове не понравившегося мужчину в темном подъезде или отобрать симпатичную модель айфона у подростка намного легче, чем мы себе представляем. Наказание тоже не так неотвратимо, как нас пытаются убедить.

Тем не менее, мы не насилуем и не грабим.

Почему?

Мы - Нормальные.

Когда же мы теряем способность ими быть, - а это случается в результате аномалии, краткосрочного помешательства, - это нас ужасает. Настолько, что мы завешиваем бездонную пропасть, разверзшуюся перед нами, ширмочкой «мотива». Преступление – момент, когда в человеке что-то ломается. Дьявольское наваждение. Преступник становится ненормальным. Длится это недолго. Как оргазм. После этого человек возвращается в себя. Жизнь с мыслью «я перестал быть собой и оказался во власти Чего-то» невыносима. Психика – гибкий инструмент, призванный спасать человека. Поэтому он, первым делом, ищет своему преступлению Обоснование.

Запутавшийся в жизни отец троих детей и любовник двух мужчин садится в грузовик, чтобы сбить 100 прохожих. «Я чудовище и кончаю жизнь во тьме и страданиях без всяких надежд»? Невыносимо. Лучше – «я отомщу неверным за запрет буркини».

Сантехник отлавливает в лесу любительниц бега трусцой, насилует и убивает. «Я болен, это неизлечимо и мне надо повеситься»? Страшно. Поэтому – «они все гадкие проститутки, я санитар леса».

Психопат едет в зону боевых действия из-за того, что там нет никакой полиции, и в форме полиции можно пытать и насиловать людей. «Меня надо лечить, я психопат и не знаю что творю»? Нет. «Это я за страну. Я патриот и мой батальон эээ нехай будэ Торнада».

Студент, ошалев от голода и нищеты, в припадке горячечного бреда, бьет по голове старухи топором. «Я в бреду и не ведаю что творю»? Не-а. «Тварь ли я дрожащая», и дальше по тексту. Знают все, даже кто не читал.

Показательная деталь. По такой же схеме многие люди обосновывают жизненный «успех» - на самом деле, просто благоприятное стечение обстоятельств, - как результат своих усилий. Не «конъюнктура мировой экономики такова, что мы все, в целом живем неплохо» а, «я старался и победил». Не «повезло», а «я шел к этому всю жизнь».

Что с них взять. Люди...

Человек Раскольников был слаб и дал злу возобладать над собой.

Гениальность Достоевского проявляется в том, что он потом - как хирург лягушку – обнажает внутреннюю анатомию этих теорий про «тварей дрожащих» так, что становится видна их пустота. Вы, голубчик, не мир на вшивость проверяли. У вас лихорадка от голода была. От того у вас в голове и екнуло. Ничего в вас особенного нет. Извольте искупить вину трудом и вернуться к Сонечке.
И тут мы возвращаемся к главному.

В чем же вина Достоевского?

Один из подонков, соратников Достоевского по партизанщине, который собирался сыпать сахар с бензин правительственных авто и заражать вирусами компьютеры, запомнил слова ФМ перед казнью. Достоевский сказал:

- Мы будем с Христом.

То есть, простите. Он сказал:

- Nous serons avec le Christ.

Ведь Достоевский был образованный русский человек, поэтому он говорил по-французски. И в этой, казалось бы, смиренной фразе – небывалое, невероятное просто русское высокомерие человека. Его сейчас казнят за неудавшуюся попытку душегубства, а он искренне уверен, что тем же днем воссядет рядом с Христом. Не иначе как одесную. Видимо, Иисус – глава общества «Полярная звезда» и оказывает протекцию всем, кому охота убить русского царя.

Но единственное место, куда надеется попасть верующий человек к Христу - за пазуху. И то, если Христос смилостивится. Уверенности нет и быть не может. На все – воля Его.

 

... Беспощадный патологоанатом Достоевский настолько гениально описал Родиона, выдумывающего себе мотив, что внимание все обратили именно на это. И на процесс дальнейшего разоблачения черной магии от Порфирия Ивановича.

Подлинная же причина преступления, описанная в книге парой страниц, теряется за ее гениальным туманом сразу. О ней и не вспоминает никто. Между тем, она проста, чиста и ясна и пугающа.

Раскольников был в голодном бреду.

ВСЁ.

И это единственное, из чего русскому обществу нужно делать выводы.

Не оставляйте молодых людей без присмотра и сильно голодными.

Иначе они решат поговорить с Христом и заглянут к нему.

С топором.