Историко-культурное введение в политологию. Лекция 8

Двухсоставных политий в мировой истории больше, чем политических форм в чистом виде. Хорошо сочетаются монархия с аристократией, монархия с демократией, аристократия с демократией. Тирания практически не сочетается с другими политическими формами. Охлократия весьма успешно сочетается с олигархией, но впрочем не без успеха, хотя и тайно, действует и за спиной монархии, и за спиной демократии. Составные политии, в которых не участвует "искажение", т.е. составленные из двух любых правильных форм государственной власти, сочетают в себе достоинства обеих форм. Уже одно это оправдывает двухсоставные политии как таковые.

Однако возможна и полития трехсоставная - политическая система, в которую входят составными элементами монархия, аристократия и демократии. Разработал ее величайший историк Античности Полибий (II в. до Р.Х.), автор "Всеобщей истории в сорока книгах", который был полностью согласен с Аристотелем и являлся его последователем.

Полибий был эллин и очень пламенный эллин, но вместе с тем сторонник римской государственности и даже римского владычества в Элладе, хотя в Риме он столь деятельно всегда отстаивал греческие интересы, что никто из современников ни разу не обвинил его в предательстве или коллаборационизме. Он был близким другом победителя и разрушителя Карфагена Сципиона Эмилиана. Именно в Риме Полибий увидел трехсоставную политию, где монархический элемент был представлен властью консулов или экстраординарной властью диктатора, заменяющего двух консулов; аристократический - сенатом, а демократический - структурированным в трибы народным собранием и демократическими магистратурами, т.е. плебейскими эдилами и народными трибунами.

Полибий утверждал, что трехсоставная полития есть система совершенная. Однако мы, как христиане, уже 2000 лет знаем (как знают и более молодые мусульмане), что идеального государства не бывает. Тем не менее это не значит, что не бывает государства приличного, а также, соответственно, неприличного. И с этой оговоркой, т.е. отказавшись от квалификации трехсоставной политии как идеального государственного устройства, позицию Полибия можно принять. Я назвал трехсоставную политическую систему "Полибиевой схемой" (этот термин в научный оборот уже введен).

Прежде всего к Полибиевой схеме применим принцип К.Н.Леонтьева: во-первых, она сложна; во-вторых, склонна усложнять общество, ибо гарантирует взаимодействие аристократических и демократических кругов. Кроме того, если двухсоставные политии приводят к суммированию (конечно, не механическому) достоинств одной и другой формы, то еще в большей степени это свойственно Полибиевой схеме. По крайней мере государство, устроенное в соответствии с Полибиевой схемой, будет испытывать благотворное присутствие монархии как символа и инструмента объединения страны и нации; сможет пользоваться достоинствами аристократии как хранительницы культуры и социально-политического стабилизатора; и, наконец, этому обществу никто не помешает реализовать потенциал демократии, охраняющей достоинство гражданина и повышающей его инициативность и ответственность.

Полибиева схема - не такая уж редкость в истории. Разумеется, соучастие элементов в ней различно. Может быть более сильная монархия или более сильная демократия. У кельтов, например, была и монархия, и демократия, но явно преобладала аристократическая составляющая. Однако везде, где мы видим наличие аристократии и хотя бы тень народного собрания, мы уже видим Полибиеву схему. Более того, мы видим Полибиеву схему даже в тех случаях, когда государство управляется монархом с аристократией, не имеет парламента, но имеет развитое муниципальное самоуправление - низовую демократию.

Необходимо отметить, что демократии выстраиваются только снизу и никогда сверху. Если государство управляется королем безо всякого парламента, но в этом государстве наличествуют земское самоуправление и городское самоуправление, ограниченное пределами города и всевластное в его пределах, в этом государстве демократия есть. Если же в государстве парламент существует, а низовое управление целиком находится в руках чиновников, никакой демократии в этом государстве нет, есть только фикция ее для успокоения граждан.

Полибиева схема многократно в истории давала наилучшие результаты. Классический пример ее - политическая система Великобритании: король - Палата лордов - Палата общин. Конечно, в настоящее время в Англии декоративная королевская власть и декоративная Палата лордов. Однако она стала мастерской мира и владычицей морей вовсе не сейчас, а тогда, когда все три элемента власти были реальными, когда политическая система Англии соответствовала Полибиевой схеме. Ныне же она живет накопленным.

Полибиева схема как национальная традиция

Для нас Полибиева схема представляет особый интерес, ибо это - наша национальная традиция. В лучшие исторические эпохи, т.е. в эпохи наиболее высокой культуры и наибольшего благоденствия, наивысшего жизненного уровня по сравнению с окружающим миром, мы управлялись в соответствии с Полибиевой схемой.

В Домонгольской Руси так управлялись княжества: князь - элемент монархический, боярство - элемент аристократический, вече и вечевые институты (в частности, должность выборного тысяцкого, противостоящего особе князя) - элемент демократический, причем прямой демократии. Впоследствии, с разрушением городской Руси всевластная городская демократия как составная часть Полибиевой схемы была утрачена, ибо город утратил свое значение.

Тем не менее определенные элементы демократической традиции не исчезали у нас никогда. На уровне сельского схода или городской сотни даже в крепостнические времена XVIII в. что-то оставалось, а в Высоком Средневековье таких элементов, естественно, было больше. Например, Судебник Ивана III обязывает каждого судью судить только с участием "лучших людей" общества (мира). Это не что иное, как зачаточная неразвитая форма суда присяжных, датируемая XV в.

В конце XV в. только что созданное Иваном III Русское государство Полибиевой схемой еще не обладало. Тогда формой власти в России была двухсоставная полития - монархия с боярской аристократией. Однако все видные историки отмечают, что с началом деятельности Ивана III по созданию единой России становится актуальным вопрос о расширении социальной базы правящего слоя, т.е. о дополнении аристократии демократической элитой. Другими словами, в период с 60-ых гг. XV в. и до 40-ых гг. XVI в. идет процесс восстановления Полибиевой схемы. И к середине XVI в. земскими реформами Избранной рады (конец 40-ых - 50-ые гг. XVI в.) Полибиева схема была восстановлена у нас вторично, но теперь в масштабе единой державы. Состав ее стал иным: царь - монархический элемент, Боярская дума - постоянно действующий аристократический элемент, Земский собор - демократический элемент, но уже элемент не прямой, а представительной демократии. Местное самоуправление практически целиком было передано выборным лицам из местных дворян и зажиточных крестьян. Так управлялась Российская империя в период XVI-XVII вв. (и это был период ее расцвета и благоденствия) вплоть до бюрократического переворота второго тирана нашей истории Петра I.

Впоследствии Россия еще раз пыталась воспроизвести в своем устройстве трехсоставную Полибиеву схему. Процесс ее воспроизводства начался с Великих реформ Александра II в 1861-74 гг. Вслед за освобождением крестьян проходят земская и городская реформы, восстанавливающие демократию на низовом муниципальном уровне. Двадцатилетием позже в 1881 г. Александр II готов подписать указ о созыве Государственной думы, но он погибает. Трагический взрыв на набережной Екатерининского канала 1 (14) марта 1881 г. во многом не только задержал восстановление наших национальных социокультурных традиций, но и подтолкнул нас к полосе революционных безобразий. (Кстати, убийство главы государства, являвшегося убежденным реформатором, - это почерк антисистемы.)

Реформы Александра II в значительной степени были продолжены реформами Николая II и П.А.Столыпина. В правление Николая II была избрана Государственная дума, а также сохранена квазиаристократическая палата - Государственный совет. Это не в полной степени восстановленная Полибиева схема, хотя и определенное стремление к ее восстановлению. Однако процесс этот завершить не удалось - уже шла Русская революция.

Как известно, Английская революция закончилась не реставрацией Стюартов, а установлением новой династии и новых отношений между династией, парламентом и правительством примерно к 1715 г. Длилась эта революция около 70 лет, постепенно угасая, становясь все менее разрушительной и почти уже не кровопролитной. Вполне возможно, историки XXI столетия сочтут нечто подобное и относительно Русской революции. Полагаю, Октябрьская революция скорее всего заканчивается сейчас на наших глазах.

Совершенно очевидно, что каждая революция проходит определенные фазы развития. Для меня несомненен и тот факт, что не было отдельно Февральской и Октябрьской революций, что это - одна революция. Разделить Русскую революцию на Февральскую и Октябрьскую - примерно то же самое, что разделить Великую Французскую революцию и говорить о шедших одна за другой Фейянской революции, Жирондистской революции, Якобинской революции и, наконец, Великой Термидорианской революции. Более того, я считаю, что Русская революция началась даже не в феврале 1917 г., а раньше - в конце 1904 г., и первая ее фаза - это т.н. "Первая русская революция". На этой стадии Русскую революцию только приглушили, но не разгромили. В свете политических разработок Аристотеля - Полибия, последующие фазы Русской революции выглядят так.

Мартовским переворотом 1917 г. к власти приводятся группы революционеров различных направлений. Пока это не олигархия (в олигархию они еще не успевают сложиться), а лишь олигархические группы, которые стремятся захватить власть для своей партии и тем самым конституироваться в олигархию. О демократии тогда поговаривали, но ее не было: Государственная дума прекратила свое существование, а земства, хотя и существовали по-прежнему (низовая земская демократия будет разрушена уже в большевистский период), на столицы серьезного влияния не оказывали. Ход революционных событий определялся борьбой олигархических групп.

Революция продолжается, претендентов составить революционную олигархию много. Естественным развитием революции в этом ключе является Гражданская война, каковая есть очередная фаза революции. К концу войны одна из олигархических групп, отсепарировав другие мешающие ей группы (в частности, левых эсеров), приходит к власти и оформляется как революционная олигархия, составив ЦК партии и прочие властные институты.

Одновременно в ходе Гражданской войны, как и положено в любой революции, возникает революционная охлократия, т.е. революционные массы. Ее вызывают к жизни сталкивающиеся друг с другом олигархические группы, и она уже оформляется не просто в виде толпы (иначе она не была бы формой власти), а в виде определенных институтов власти толпы. Это, например, памятные и разорительные для всего сельского населения Комбеды (Комитеты бедноты). Это и ранние комсомольские организации. Это и Части особого назначения (ЧОН). Кстати, в Рабоче-Крестьянскую Красную армию добровольцев брали с 16 лет, а в Части особого назначения - с 14, что напоминает новейший опыт "красных кхмеров" в Камбодже при Пол Поте, где в карательные отряды убийц набирали вообще с 12 лет (ведь мальчишку легче окончательно и бесповоротно изувечить нравственно)!

К концу Гражданской войны революционная охлократия становится уже достаточно властной, чтобы составить конкуренцию революционной олигархии. Другими словами, те, кто выдвинулся в революцию, вступают в борьбу с теми, кто готовил революцию. Именно этой борьбой определяются события 20-ых - начала 30-ых гг. Побеждает окончательно в конце 20-ых гг. революционная охлократия, призвав к власти тирана. И чрезвычайно кратковременный период успешного охлократического правления сменяется тиранией И.В.Сталина.

Далее все идет, как положено при тираниях. Сталин, будучи гением практической интриги, сначала избавляется от большей части побежденной революционной олигархии, а затем сильно убавляет ряды не в меру распустившейся революционной охлократии. Такова сущность сталинских репрессий и причина, по которой, начиная с Н.С.Хрущева, советская, а следом российская пропаганда внедряли в общественное сознание представление о 37-ом годе, как о самом страшном годе нашей истории. Вне всякого сомнения, этот год был страшным, но ничуть не лучше были 1918, 1929, 1932-34, 1948-49. А пугают нас 37-ым годом потому, что, в отличие от остальных волн репрессий советского времени, в том году репрессии прежде всего прокатились по начальству. Подсчеты профессора И.А.Курганова (США), а также наших ученых показывают: все волны сталинского террора - а они были отменно кровавы - в сумме дают меньшее число жертв, нежели Гражданская война и последовавшая за ней полоса Красного террора. Поэтому в качестве нарицательного гораздо больше подходит 1921 год, а не 1937.

В 1953 г. Сталин умирает - умирает своей смертью, как и большинство классических тиранов. Кстати, даже если А.Авторханов прав, и Сталина убили, это не меняет дела: его убили келейно, тайно и инсценировали естественную смерть (уже говорилось, что тиранов не удается свергать, но убивать иногда удается).

Для нашей страны уход тирана из жизни означает не что иное, как восстановление олигархии, ибо олигархия восстанавливается быстрее, нежели может сформироваться охлократия. Надо сказать, что олигархия спасает режим, уже достаточно надоевший всем к концу 40-ых гг. после очередной волны репрессий. Хрущеву, выдающемуся политическому деятелю, удается, выкинув из мавзолея останки "отца родного", убедить нацию, что ужас кончился, и теперь все будет хорошо и законно. Если бы не этот его гениальный маневр с демонстративным смягчением режима (за что ему коммунистические правители должны были бы памятник поставить на центральной площади, а не отводить место на Новодевичьем кладбище), возможно, коммунистический режим был бы у нас уже давно в прошлом - ведь преемников тиранов, пытающихся тоже быть тиранами, сразу убивают.

А потом олигархия, стремясь сохранить за собой уверенность в завтрашнем дне, вступает на путь последовательной деградации. Как известно, при Сталине проштрафившийся руководитель любого уровня мог исчезнуть из жизни; при Хрущеве уже не мог, но мог быть отправлен куда-нибудь в Красноярский край улучшать колхозное управление; а при Л.И.Брежневе и это было уже невозможно (непонятно, какое прямое преступление нужно было совершить руководителю, да еще всеми замеченное, чтобы он действительно был вычеркнут из олигархии, т.е. из номенклатуры)! Но за такую спокойную жизнь приходится платить дорогой ценой - всех наиболее талантливых людей из собственной среды эта новая олигархия выбраковывает, обычно отодвигая куда-нибудь на периферию. В результате, олигархия деградирует достаточно быстро. Олигархическое правление еще продолжается, но все сильнее не устраивает общество, в котором возникают и более заметная демократическая тенденция, и менее заметная монархическая. И в начале 80-ых гг. становится абсолютно очевидно, что далее править этот режим не способен.

Следует внутриолигархическая попытка навести порядок чисто бюрократическими методами. Однако времени у предпринявшего ее Ю.В.Андропова было слишком мало, поэтому анализировать перспективность его модели трудно.

А затем следует внеолигархическая попытка. Ее предпринимает еще один видный политический деятель, субпассионарий, конечно, но лично незаурядный М.С.Горбачев. Как и Хрущев, он, несомненно, делает это во имя спасения коммунистического строя и режима. Но то, что удалось Хрущеву, не удалось Горбачеву. Последний избирает способ, неоднократно применявшийся в истории. Он вызывает к жизни охлократию для атаки на олигархию. Ему-таки удается прижать олигархию, выпустив на нее непрекращающийся митинг - как митинг на улице, так и митинг законодательный, под названием "Съезд народных депутатов". Последствия всем известны: страна расчленена на 15 государств, у власти в них повсеместно находятся олигархические группы, а охлократическое массовое давление к настоящему моменту, видимо, угасло.

Тем не менее, во-первых, олигархии в стране нет, а есть снова несколько олигархических групп, и они неизбежно будут противостоять друг другу. Ни в одном из государств постсоветского пространства, судя по всему, монолитная олигархия не сложилась.

Во-вторых, повсеместно весьма быстрыми темпами идет формирование общества и его структуризация. Если на уровне практических действий последние 12 лет истории страны представляют собой почти исключительно разрушение, то на уровне борьбы идей картина иная. Да, в стране нет реальной демократии как политической формы, но демократическая тенденция в обществе есть, и очень мощная. Более того, есть очень мощная монархическая тенденция и даже есть смутно ощущаемое понимание нехватки собственной аристократии. Все эти тенденции есть, и они не враждебны друг другу. Естественной попыткой любой олигархии в настоящей ситуации будет столкнуть лбами тенденцию демократическую с тенденцией монархической, хотя это едва ли удастся, ибо они исходно не противоречат друг другу.

Поэтому (хотя за последние 80 лет нам ни разу не пришлось жить не только в условиях Полибиевой схемы, но и в условиях "правильной формы власти") мы все же можем рассчитывать, что в относительно близком будущем увидим, как действуют именно правильные формы власти, а не их "искажения". Разумеется, подобная экстраполяция выходит за пределы моих профессиональных полномочий, как историка (следовало бы остановиться чуть раньше). Будем считать, что я лишь высказал свое мнение.

И последнее. Основной принцип, характеризующий Полибиеву схему, есть принцип дополнения властей. Он исходит из первоначального признания несовершенства человеческих институций, несовершенства любой политической формы. Это несовершенство и стремились веками компенсировать люди, вводя в одну систему разные формы, дабы они дополняли и укрепляли друг друга. Для религиозных обществ, исповедующих единобожие, это тем более понятно. Христиане, хоть и симпатизировали монархии (о "симфонии" Церкви и государства см. Лекцию 5), прекрасно сознавали невозможность одному человеку сконцентрировать власть в своих руках.

Позволю себе осторожную гипотезу: появление принципа разделения властей - не что иное как реакция на исчезнувший принцип дополнения властей. Полибиева схема вышла из употребления, и в обстановке XVIII в. утраченный принцип дополнительности властей стали компенсировать всем известным принципом разделения трех властей. Принцип разделения властей сам по себе не плох, но он - паллиатив. А в наших нынешних условиях стремление восстановить Полибиеву схему было бы разумным, так как она обеспечивает гораздо бОльшую солидарность общества, нежели принцип разделения трех взаимоборствующих властей.


Следующая лекция : <...>

Курс: Историко-культурное введение в политологию